21. ТЕОРИЯ ВНИМАНИЯ. НЕРВНЫЕ ПРОЦЕССЫ ВОЗБУЖДЕНИЯ И ТОРМОЖЕНИЯ
читать дальшеВ психологии существует несколько определений внимания. Иногда внимание сводили к явлению, обеспечивающему ясность и отчетливость восприятия. Представители так называемой эмоциональной школы в психологии считали, что все факторы внимания объясняются психологией эмоций. Именно эмоция придает объекту восприятия или представления ясность и отчетливость. Моторная теория внимания (Т. Рибо) сводила внимание к приспособительным движениям. Неоднократно внимание связывали (и даже отождествляли) лишь с ориентировочным рефлексом или с ориентировочно-исследовательской деятельностью. Д.Н. Узнадзе отождествлял внимание с актом объективации, когда при затруднении или сбое деятельности слабое звено импульсивного поведения переводится в сознание, становится предметом познавательной активности человека. П.Я. Гальперин определяет внимание как идеальное, свернутое и автоматизированное действие контроля, хотя контроль и коррекцию деятельности следует считать лишь одной из функций внимания.
Вероятно, наиболее широким и адекватным является определение понятия внимания, данное Н.Ф. Добрыниным. Внимание — это направленность и сосредоточенность психической деятельности. Под направленностью понимается избирательный характер этой деятельности и ее сохранение, а под сосредоточением — углубление в данную деятельность и отвлечение от остального. Из этого определения следует, что у внимания нет своего собственного продукта, оно лишь улучшает результат других психических процессов. Внимание нельзя изучать «в чистом виде», оно не существует как отдельное явление и не отделимо от других психических процессов и состояний.
Н.Ф. Добрынин при определении внимания использует понятие «значимость»: внимание — это направленность психической деятельности и сосредоточенность ее на объекте, имеющем для личности устойчивую или ситуативную значимость. Это дополнение, однако, вряд ли следует считать существенно обогащающим предыдущее. Оно лишь уточняет то, что давно известно: эмоции, интерес, потребности очень важны для понимания явления внимания. Тем не менее такая трактовка внимания является достаточно широкой, фактически включая упомянутые выше редукционистские подходы.
Кроме отмеченной трудности изучения внимания (его разной и односторонней трактовки), есть еще одна — проблема адекватных методов его исследования. Многие десятилетия феноменологический критерий внимания (ясность и отчетливость того, что входит в поле внимания) оставался, по существу, единственным. В этом плане отметим значительный прогресс в разработке оригинальных методик изучения внимания, достигнутый в последние десятилетия в русле когнитивной психологии. Феноменологический критерий внимания должен быть дополнен другими: продуктивным (внимание повышает продуктивность деятельности), мнемическим (запоминается то, что входит в поле внимания), а также регистрацией внешних проявлений внимания (Ю.Б. Гип-пенрейтер). В то же время многие психологи приходят к выводу, что только путем проведения экспериментов невозможно вскрыть сущность внимания. Не случайно и то, что даже некоторые современные психологи понятие «внимание» подменяют термином «избирательность». И многочисленные модели внимания, предлагаемые когнитивной психологией, фактически также страдают сведением сути внимания к его одной функции — отбору информации.
Виды внимания
Феномены и проявления внимания настолько разнообразны, что есть возможность выделять его виды по разным основаниям. Например, У. Джемс выделяет следующие виды внимания, руководствуясь тремя основаниями: 1) чувственное (сенсорное) и умственное (интеллектуальное); 2) непосредственное, если объект интересен сам по себе, и производное (опосредованное); 3) непроизвольное, или пассивное, не требующее усилий, и произвольное (активное), сопровождающееся чувством усилия. Именно последний подход оказался особенно популярным.
Понятие о свойствах нервной системы введено в физиологию И. П. Павловым. Следуя ему, Б.М. Теплов под свойствами нервной системы понимал ее природные, врожденные особенности, влияющие на формирование индивидуальных форм поведения (у животных) и некоторых индивидуальных различий способностей и характера (у человека). Свойства нервной системы - это физиологические свойства, часто называемые нейродинамическими.
Если придерживаться строго физиологической терминологии, такое понимание свойств не точно. В физиологии есть понятие "свойства нервных центров", к которым относят односторонне проведение возбуждения, замедленное (по сравнению с нервом) проведение возбуждения, способность к суммации возбуждения, усвоению и трансформации ритма приходящих импульсов, наличие следовых процессов, иррадиацию и концентрацию возбуждения, фоновую и вызванную активность. Эти свойства присущи нервным центрам каждого человека и потому сами по себе не могут обусловливать различия в способностях и характере людей.
Следовательно, если речь идет об особенностях нервной системы, то надо говорить не просто о ее свойствах, а о степени их выраженности, особенностях протекания нервных процессов, которые у разных людей могут быть (и бывают) неодинаковыми и поэтому в различной степени влияют на особенности поведения и деятельности. Но степень выраженности свойства нервной системы связана с другим понятием - «типологическими особенностями проявления свойств нервной системы». Следовательно, говоря о свойствах нервной системы и их влиянии на психофизиологические - психологические феномены, авторы имеют в виду все-таки типологические особенности.
Подмена одного понятия (свойства нервной системы) другим (типологические особенности проявления свойств) вносит определенную путаницу в понимание существа изучаемых явлений, особенно у неспециалистов в области психофизиологии. Например, если у человека не найдена сильная нервная система (т.е. типологическая особенность), пишут об отсутствии у него свойства силы. Или в других случаях указывают на свойство силы нервной системы (что считается общепринятым, но еще не показывает, какова же степень проявления данного свойства у человека: сила ли это или слабость) и на «свойство слабости нервной системы», что относится уже к степени проявления свойства силы, и поэтому такое словосочетание некорректно (так как нет свойства слабости).
Но даже уточнение используемых понятий не уводит от выяснения вопроса: свойства чего изучает дифференциальная психофизиология? Например, В. С. Мерлин писал, что так называемое свойство нервной системы представляет собой лишь истолкование той общей причины, от которой зависит группа взаимно связанных индивидуальных особенностей «условно-рефлекторной деятельности».
Таким образом, если для И. П. Павлова и Б. М. Теплова свойства нервной системы - реальность, то для В. С. Мерлина (1973) -это лишь субъективный продукт нашего мышления, иными словами - условность.
Это представление возникло у В. С. Мерлина не случайно. Большинство методик, которые используются для выявления типологических особенностей проявления свойств нервной системы (исключая электроэнцефалографические), позволяют судить о свойствах только косвенно, по различным фиксируемым экспериментатором показателям, отражающим не сами нервные свойства и нервные процессы, а их влияние на действия, реакции человека. Таким образом методики позволяют устанавливать лишь проявление выраженных в разной степени свойств нервной системы. Отсюда методы изучения последних - это способы рассмотрения «черного ящика», в качестве которого выступает центральная нервная система.
Невозможность непосредственно измерить то или иное свойство или нервный процесс оставляет только один путь: интерпретации получаемых данных, их истолкования на основе современного уровня наших знаний о физиологических процессах, закономерностях, нервных структурах.
Рассмотрим хотя бы самый «простой», но фундаментальный вопрос для физиологии нервной системы - о наличии нервных процессов возбуждения и торможения.
В свое время И. П. Павлов рассматривал условные рефлексы как отражение только одного процесса: либо возбуждения (положительные условные рефлексы), либо торможения (отрицательные условные рефлексы) -дифференцировочные, запаздывающие, уга-сательные и т. п. Но, как справедливо отмечает В. С. Мерлин «в различных частях и элементах нервной системы в одно и то же время могут происходить различные процессы - в одних участках возбуждение, а в других торможение. Для характеристики свойства нервной системы важно не то, что происходит в отдельных ее участках и элементах, а то, что характеризует функциональное состояние нервной системы в целом» (1973). Истинно здесь то, что показатели, фиксируемые при выполнении испытуемыми тестовых заданий для диагностики типологических особенностей, отражают всю мозаику сложных и противоречивых процессов в центральной нервной системе, а не отдельно процесс возбуждения или торможения. В лучшем случае, мы можем судить о преобладании в регуляции одного из этих процессов, т. е. фиксируем соотношение между ними.
Однако и при таком понимании сложности интерпретации получаемых данных не заканчиваются. Еще со времен Н. Е. Введенского (начало XX в.) существует точка зрения, что процесса торможения как такового нет и его заменяет процесс возбуждения, принимающий характер застойного на определенном участке нервной системы. Этот очаг (стойкий, не распространяющийся в отличие от обычного процесса возбуждения) трансформирует частотную характеристику волнового возбуждения, проходящего по этому участку, уменьшая частоту импульсации. А поскольку сила раздражения кодируется через частоту возникающих импульсов возбуждения, уменьшается интенсивность приходящего к эффектору сигнала, и реакция ослабляется либо по интенсивности, либо по быстроте.
В конце концов, дело может кончиться полной блокадой волн возбуждения этим стационарным очагом возбуждения. Возникает торможение функции, отражающее пессимальное торможение в центральной нервной системе.
Эти представления Н. Е. Введенского нашли подтверждение в исследовании К. С. Абуладзе (Абуладзе К. С. Латентное возбуждение. Л.: Наука, 1971. С. 98).
При снижении или исчезновении условного рефлекса нигде не возникает корковое торможение, а происходит уменьшение положительного рефлекса от действия возникшего латентного (застойного, по Н. Е. Введенскому) возбуждения, которое концентрирует в своем очаге возбуждение от положительного раздражения (т. е. пускового) и этим частично или полностью лишает рабочий орган возбуждения.
П. К. Анохин (1968), считал, что в центральной нервной системе есть только один процесс - возбуждение, который включает в работу как возбудительные, так и тормозные системы В связи со сказанным, вероятно, некорректно говорить о балансе между возбуждением и торможением, а следовало бы рассуждать о соотношении возбудительных и тормозных реакций. До сих пор, однако, пользуются устоявшейся павловской терминологией и не потому, что не понимают сложности вопроса: эта терминология удобна в практическом отношении (хотя бы ради сокращения времени на изложение мыслей). Кроме того, отказ от нее станет возможным, когда иония терминология сможет реально отражать сущ-мосп. изучаемых явлений (иначе есть опасность замены одной гипотетической терминологии другой - подобной же).
В настоящее время изучают такие свойства, нервной системы, как yсвоение ритма приходящих к тканям импульсов (лабильность), наличие следовых процессов (подвижность - инертность), фоновая активность. Делались попытки изучить и другие особенности работы нервной системы получившие название «свойство динамичности» и «свойство концентрации возбуждения», однако в дальнейшем эти попытки прекратились, очевидно потому, что не было убежденности в действительном существания таких особенностей.